— Ну, рассказывай. Где ты перешла границу? — Девушка видит, что я не готова ответить, и продолжает: — Все нормально. Если не хочешь, можешь не говорить.

— Нет, нет, все хорошо.

Теперь я уже медленнее, мелкими глотками, пью бульон, смакую странный привкус, как будто его сварили из земли и камней. Насколько я знаю, такое вполне возможно — Алекс как-то сказал мне, что заразные (люди, которые живут в Дикой местности) научились обходиться минимальным набором продуктов. Миска очень быстро оказывается пустой, а змея у меня в желудке все равно продолжает бить хвостом.

— Я из Портленда. А где мы сейчас?

— В нескольких милях к востоку от Рочестера,— говорит девушка.

— Рочестер. Это в Нью-Гемпшире? — спрашиваю я.

— Ага,— Девушка ухмыляется,— Наверное, ты его весь протопала. Долго шла?

— Не знаю.

Я снова прислоняюсь к стене. Рочестер, Нью-Гемпшир. Значит, хоть я и пересекла северную границу города, потом, уже в Дикой местности, я сделала крюк и в итоге оказалась в шестидесяти милях к юго-западу от Портленда. Я проспала, наверное, не один день, но меня снова одолевает слабость.

— Я потеряла счет времени.

— А ты крутая,— говорит девушка. Я не понимаю значения этого выражения, но догадываюсь,— Как перешла границу?

— Я не... я переходила не одна.— Змея внутри меня еще яростнее колотит хвостом,— То есть я не должна была быть одна.

— С тобой был кто-то еще? — Девушка пристально смотрит на меня, глаза у нее почти такие же черные, как ее волосы,— Друг?

Я не знаю, как ее поправить. Мой лучший друг? Мой парень? Моя любовь? Я еще не научилась вот так запросто произносить это слово, мне кажется это кощунством. Поэтому я просто киваю в ответ.

— Что случилось? — уже мягче спрашивает девушка.